Директ

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

С.Л.Рубинштейн "Основы общей психологии"

В 40-е гг. и позднее А.Н.Леонтьев опубликовал ряд статей237 и книг, в которых была представлена его точка зрения на соотношение деятельности – действия – операции в связи с мотивом – целью – условиями. Это прежде всего его "Очерк развития психики" (1947), "Проблемы развития психики" (1959), "Деятельность, сознание, личность" (1975). По его мнению, "в общем потоке деятельности, который образует человеческую жизнь в ее высших, опосредованных психическим отражением проявлениях, анализ выделяет, во-первых, отдельные (особенные) деятельности – по критерию побуждающих их мотивов. Далее выделяются действия – процессы, подчиняющиеся сознательным целям. Наконец, это операции, которые непосредственно зависят от условий достижения конкретной цели".238

В данной схеме понятие деятельности жестко соотносится с понятием мотива, а понятие действия – с понятием цели. На наш взгляд, более перспективной выглядит не столь жесткая схема, согласно которой и с деятельностью, и с действиями связаны и мотивы, и цели, но в первом случае они более общие, а во втором – более частные. Впрочем, иногда и сам Леонтьев расчленяет цели на общие и частные и только вторые непосредственно соотносит с действиями.239 Тем самым в этом пункте намечается определенное сближение позиций Рубинштейна и Леонтьева. Вместе с тем между ними сохраняются и существенные различия, прежде всего в трактовке субъекта и его мотивов.240 Кроме того, как мы уже видели, Рубинштейн все время подчеркивает принципиально важную роль поступка, когда, с его точки зрения, деятельность "становится поведением" в нравственном (но, конечно, не бихевиористском) смысле этого слова.

В целом описанная общая схема соотнесения деятельности, действий, операций в их связях с мотивами, целями и условиями является важным этапом в развитии советской психологии. Не случайно она до сих пор широко используется. Вместе с тем разработанная С.Л.Рубинштейном и А.Н.Леонтьевым схема нередко рассматривается как чуть ли не самое главное достижение советской психологии в решении проблематики деятельности. На наш взгляд, это, конечно, не так. В указанной проблематике наиболее существенным для психологии является вовсе не эта общая схема (которую вообще не следует канонизировать), а раскрытие через Марксову категорию деятельности неразрывной связи человека с миром и понимание психического как изначально включенного в эту фундаментальную взаимосвязь.

В отличие от деятельности и вне связи с ней действия, операции, мотивы, цели и т.д. давно стали предметом исследования психологов многих стран. Например, К.Левин и его школа многое сделали для изучения действий и мотивов, а Ж.Пиаже и его ученики – для изучения операций и действий. Но только в советской психологии, развивавшейся на основе диалектико-материалистической философии, была особенно глубоко проанализирована связь человека и его психики с миром. Наиболее важными критериями такого анализа стали взятые у К.Маркса категории объекта, деятельности, общения и т.д. И именно в данном отношении (прежде всего в разработке проблематики деятельности) советская психология имеет определенные методологические преимущества, например, перед тем же Ж.Пиаже, который не смог избежать некоторого крена в сторону операционализма.241

Во всех разработках проблемы деятельности и других проблем С.Л.Рубинштейн выступает не только как автор, соавтор и руководитель, но и как один из организаторов психологической науки в СССР. Он прежде всего стремился и умел налаживать творческие деловые контакты и тесное сотрудничество с психологами страны даже в тех случаях, когда они придерживались существенно иных точек зрения. Вот, например, как писал об этом М.Г.Ярошевский применительно к ленинградскому периоду научного творчества Рубинштейна: "Имелись широкие возможности для неформального общения. К Рубинштейну в его двухкомнатную квартиру на Садовой приходили делиться своими замыслами Выготский и Леонтьев, Ананьев и Рогинский. Приезжали на его кафедру Лурия, Занков, Кравков и другие. Превосходно информированный о положении в психологии – отечественной и мировой, Рубинштейн поддерживал тесные контакты с теми, кто работал на переднем крае науки".242

Во многом не разделяя позиций Л.С.Выготского (см. об этом дальше), Рубинштейн тем не менее пригласил его читать лекции по психологии студентам Ленинградского пединститута им. М.И.Герцена. Он согласился также в ответ на просьбу Выготского выступить в 1933 г. официальным оппонентом на защите диссертации Ж.И.Шиф – ученицы Выготского, изучавшей развитие научных понятий у школьников. (Со слов Ж.И.Шиф известно, что после защиты она довольно долго переписывалась с Рубинштейном, желая подробнее узнать, в чем суть его критического отношения к теории Выготского. Она предполагала, что письма Рубинштейна к ней могли сохраниться в той части ее архива, которая находится в Институте дефектологии АПН СССР.)

Особенно плодотворными были творческие связи и контакты Рубинштейна с его союзниками и отчасти единомышленниками по дальнейшей разработке деятельностного подхода – с Б.Г.Ананьевым, А.Н.Леонтьевым, А.А.Смирновым, Б.М.Тепловым и др. Несмотря на существенные различия между ними в трактовке деятельности, эти психологи во многом сообща развивали и пропагандировали деятельностный подход, в оппозиции к которому тогда находились многие другие, в том числе ведущие советские психологи (например, К.Н.Корнилов, Н.Ф.Добрынин, П.А.Шеварев и другие бывшие ученики Г.И.Челпанова – основателя первого в России института психологии).

Рубинштейн пригласил к себе на кафедру психологии пединститута им. А.И.Герцена А.Н.Леонтьева для чтения лекций студентам. На той же кафедре он организовал защиту докторских диссертаций Б.М.Теплова и А.Н.Леонтьева и выступил в качестве одного из официальных оппонентов. Такую линию на сотрудничество между разными научными школами и направлениями Рубинштейн продолжал и после своего переезда из Ленинграда в Москву осенью 1942 г.

Когда началась Великая Отечественная война против гитлеровской Германии, Рубинштейн остался в осажденном Ленинграде, потому что считал своим гражданским долгом в качестве проректора организовать работу педагогического института в суровых условиях блокады. В первую, самую тяжелую блокадную зиму (1941/42 гг.) он работал над вторым изданием своих "Основ общей психологии", существенно дополняя, развивая и улучшая их первый вариант 1940 г.

Весной 1942 г. первое издание его "Основ общей психологии" было удостоено Государственной премии по представлению ряда психологов, а также выдающихся ученых В.И.Вернадского и А.А.Ухтомского, издавна и глубоко интересовавшихся проблемами психологии, философии и методологии, внесших свой оригинальный вклад в развитие этих наук и высоко оценивших философско-психологический труд С.Л.Рубинштейна.

Осенью 1942 г. Рубинштейн был переведен в Москву, где возглавил Институт психологии и создал кафедру и отделение психологии в Московском государственном университете. (В 1966 г. на базе этого отделения А.Н.Леонтьев организовал факультет психологии МГУ.) Сюда в 1943-1944 гг. Рубинштейн пригласил на работу не только своих ленинградских учеников – М.Г.Ярошевского, А.Г.Комм и др., но и сотрудников А.Н.Леонтьева – П.Я.Гальперина и А.В.Запорожца, по-прежнему успешно координируя коллективную творческую работу многих психологов из разных учреждений и научных школ.

В 1943 г. Рубинштейн избирается членом-корреспондентом АН СССР и становится в ней первым представителем психологической науки. По его инициативе и под его руководством создается в 1945 г. в Институте философии АН СССР сектор психологии – первая психологическая лаборатория в Академии наук СССР. В том же 1945 г. он избирается академиком Академии педагогических наук РСФСР. Все это результат большого и заслуженного признания его "Основ общей психологии" (1940).

Особенно широкие перспективы для его новых творческих достижений открылись весной 1945 г., после победы над фашистской Германией. В 1946 г., когда вышло второе, существенно доработанное и расширенное издание "Основ общей психологии", С.Л.Рубинштейн уже правил верстку своей новой книги – "Философские корни психологии". Эта книга по философской глубине намного превосходила "Основы..." и знаменовала принципиально новый этап в дальнейшей разработке деятельностного подхода. Она должна была выйти в свет в издательстве Академии наук СССР и, казалось, ничто этому не могло помешать. Тем не менее набор был рассыпан, и это было лишь начало грозы, разразившейся в 1947 г., когда С.Л.Рубинштейн был обвинен в космополитизме, т.е. "преклонении перед иностранщиной", в недооценке отечественной науки и т.д. В течение 1948-1949 гг. его сняли со всех постов; воистину "большие деревья притягивают молнию".

Началась серия "проработок", обсуждений, точнее, осуждений "Основ общей психологии" (в Институте философии АН СССР, в Институте психологии Академии педагогических наук РСФСР и т.д., на страницах газет и журналов "Вопросы философии", "Советская педагогика" и т.д.). При первом обсуждении, проходившем в Институте философии с 26 марта по 4 апреля 1947 г., Рубинштейну и тем немногим, кто его поддерживал, удалось как-то "отбиться". Отчасти помогло заключительное слово Б.М.Теплова. Однако все последующие "проработки" ознаменовали полный разгром психологами и философами "Основ общей психологии" и представленного в них деятельностного подхода. Одним из итогов таких "обсуждений" стала разгромная рецензия на оба издания "Основ общей психологии", написанная П.И.Плотниковым и опубликованная в журнале "Советская педагогика" в 1949 г. (почти накануне 60-летия Рубинштейна). Рецензия заканчивалась следующими, прямо-таки зловещими словами: "Книга С.Л.Рубинштейна оскорбляет русскую и советскую науку в целом, психологию в частно

сти и отражает "специализированное преломление" его лакейской сущности. Чем скорее мы очистим советскую психологию от безродных космополитов, тем скорее мы откроем путь для ее плодотворного развития".243

Столь же незаслуженным гонениям был подвергнут и другой лауреат Государственной премии – психофизиолог Н.А.Бернштейн. После Павловской сессии (1950) жертвами гонений стали физиологи Л.А.Орбели, П.К.Анохин и многие другие ученые. (Все они, как и Рубинштейн, были постепенно восстановлены в правах лишь после смерти И.В.Сталина.)

< Назад | Дальше >